Все пропало, или за что стоял майдан?

Все пропало, или за что стоял майдан?

Переводчик 15 Feb 2017

Накануне годовщины Майдана и трагических событий на Институтской в обществе, традиционно, наступает обострение: усиливается вой о том, что революция провалилась, ничего не получилось и все пропало. А почему, собственно, революция провалилась? И что, собственно, должно было получиться?

Давайте вспомним, какие цели преследовала революция достоинства: снижение тарифов? Шоковые реформы? Воцарение Порошенко? Показательный развод с Россией? Повышение уровня жизни? Европейские ценности? Вступление в НАТО? Облегчение жизни простых людей, прости господи? Конечно, нет.

Со временем мотивы забываются, и мы сами, как игрушки на новогоднюю елку, навешиваем на это событие все больше и больше ожиданий, лепим к нему то, чего не было, а потом сами благополучно разочаровываемся и страдаем.

На самом деле, как и в 2004-м году, главной причиной выступлений в центре Киева был дважды (или трижды) судимый разбойник, дорвавшийся до власти, а главной целью выступивших — его смещение. Не более того.

Как показывает послемайданная практика, повышенных тарифов, кривых реформ и неумелого вранья недостаточно для того, чтобы погнать людей на улицы сметать власть (квазисобрания в стиле Рабиновича не в счет), а фраза "Народ потихоньку поднимается" уже ничего, кроме смеха, не вызывает.

Мотивацией людей в те дни были не насущные проблемы, а страх — именно он стал катализатором событий. Тот самый страх, который не парализует, а заставляет зайцев все быстрее петь песенку и косить траву.

После выборов 2010 года мы все до последнего надеялись, что Янукович окажется таким же мошенником, как и все его предшественники. К отечественным мошенникам мы привыкли, и воровством нас не напугать. Они крадут, врут, дерибанят, но у них никогда не хватало духу начать репрессии против собственного народа и установить авторитарное правление. Сложно сказать, что удерживало Кравчука, Кучму или Ющенко от затягивания гаек — осмотрительность или просто трусость, — но факт остается фактом: люди не рассматривали их как угрозу для собственной жизни или свободы. Даже Кучма, который как-то попытался приструнить надоедливых журналистов, попал из-за этого ногами в винегрет и покорно ушел по окончании своего срока.

Мы наивно полагали, что енакиевский выскочка продолжит славные традиции украинского политикума, т.е. будет спокойно допиливать остатки страны и не будет обращать особого внимания на нас, а мы — на него. Такой себе общественный договор. Другими словами, мы готовы были терпеть вора, который регулярно обчищает наши карманы, но не бьет нас по голове.

В этом и заключается различие между плутом и разбойником: вор хватает кошелек и убегает, а разбойник проводит ножом по горлу и только потом собирает добычу. Разбойник не боится сделать то, что побоится сделать вор. Он морально готов пытать, насиловать, убивать. На то он и разбойник.

Когда 30 ноября стокилограммовые жлобы в полном обмундировании отходили дубинками кучку людей возле монумента Независимости, все иллюзии по поводу Януковича окончательно развеялись, и перед народом во всей красе предстал настоящий разбойник. Наши худшие опасения подтвердились, и от этого стало страшно как никогда. С таким современная Украина еще не сталкивалась.

Страх быстро построил в голове логическую цепочку: сейчас он бьет протестующих по голове, завтра он отменит выборы, а послезавтра ты будешь сидеть в подвале и доказывать, что ты не готовил покушение на вождя, когда шепотом упомянул его имя в курилке. Надо сказать, что воображению в этом случае очень помогал образ соседней России, погрузившейся в настоящий чекистский угар — Янукович исправно брал с нее пример, и это пугало еще больше.

Именно страх расправы, а не стремление к европейским ценностям, заставил людей пойти на этот отчаянный шаг, который имел все шансы обернуться самоубийством.

Давайте перестанем обманываться. Майдан ничего не гарантировал. Это не панацея от всех тех проблем, которые были до и, несомненно, будут после. Никто и не говорил, что это так. Майдан — это нежелание жить при тоталитарном строе.

И сегодня мы при нем не живем.

В трамвае вы можете назвать Порошенко "мразью" или смачно пройтись по Гройсману за тарифы, и вас никто не посадит на несколько лет за экстремизм. Вы можете без стеснения признаваться в любви к "Оппозиционному блоку", не опасаясь, что завтра Вас найдут в пакете за гаражами. Разумеется, многие из нас воспринимают эту свободу как данность, забывая, как близко мы были к тому, чтобы в очередной раз лишиться ее на долгие годы.

Сегодня в нашей стране немного поводов для радости, и один из них — это возможность свободно выражать свои мысли, менять власть тогда, когда она этого заслуживает, и не унижаться перед теми, кто живет за наш счет. Возможность, за которую стоял Майдан.